Главная
Животные
Сказки
Галерея
Книги
Лиса и виноград
А п о л л о н (начинает ерничать и кривляться). Я нищий, обыкновенный нищий, который ежедневно просит милос­тыню у статуи Аполлона! Я грязный смердящий червь, недостойный развязать шнурок от сандалий такого из­вестного господина, как вы, И все же я еще раз молю: откажитесь от того, что уже вами сделано, приз­найте первенство Аполлона в этом городе, и вы вновь обретете свободу. Э з о п (хрипло). Кто ты, нищий? Открой свой подлинный облик! Н и щ и й (продолжает ерничать). Я нищий, всего лишь нищий! Но, господин, находясь ежедневно у статуи Апол­лона, я иногда слышу нечто, чего не слышат другие. Некий шепот, мой господин, некие тайные знаки, кото­рые позволяют мне говорить то, что я сейчас говорю. Всего лишь признание, мой господин, одно лишь приз­нание первенства Аполлона, – без всякого публичного покаяния, и даже без разрушения святилища Мнемозины. Ведь боги, мой господин, так ревнивы, и им так не­легко уступить свое место в душах людей кому-то дру­гому. Признайте старшинство Аполлона, и все чудес­ным образом переменится. Вы станете героем Дельф, вас будут, как и в других городах, вновь носить на руках, и почитать за величайшее эллинское достояние. Члены Ареопага принесут вам свои извинения, а чернь, как и положено всякой черни, будет боготворить того, кого вчера хотела распять. Э з о п (выпрямляется, глухо). О, я догадываюсь, нищий, кто ты на самом деле! Я догадываюсь, и отвечаю так, как должен ответить Эзоп: нет, я не изменю ни Мнемозине, ни тем бессмертным Музам, которые и диктуют мне мои эзоповские истории. Аполлон никогда не займет первенства в моем сердце. Слышишь ты – никогда, пусть даже постигнет меня судьба несчастного Марсия! А п о л л о н (выпрямляясь, распуская по плечам золотые волосы, и принимая свой настоящий облик). Вот как, судьба несчастного Марсия? Сатира, который бросил вызов самому Аполлону, и с которого разгневанный бог живьем содрал кожу, повесив его вверх ногами?! Да будет так, господин сочинитель! и да видят другие боги, что я проявил к тебе невиданное великодушие, пытаясь уговорить наглеца, которого другие давно бы уже повесили вверх ногами! Э з о п (хрипло, закрываясь руками от сияния, исходящего от А п о л л о н а). Да будет так, светоносный бог, и да поможет мне Мнемозина достойно вынести то, что мне еще предстоит! А п о л л о н (зловеще). Да будет так, баснописец Эзоп, ты сам выбрал свою судьбу! Прощай, маленький чело­век, бросивший вызов богам! Исчезает. Э з о п подавлен, некоторое время молчит, в волне­нии ходит из угла в угол. Появляется М н е м о з и н а. Э з о п (поднимает голову, и видит б о г и н ю; расте­рянно). Мнемозина… М н е м о з и н а. Да, мой Эзоп, это я. Э з о п (падает на колени, и прижимается к ногам М н е м о з и н ы) . Богиня… М н е м о з и н а. Ничего, Эзоп, ничего, не надо ничего говорить. Ты уже все сказал своей жизнью, ты уже все сказал своим творчеством, и большего, поверь мне, сказать на земле просто нельзя. Теперь за тебя будут говорить твои книги, и ты будешь вечно жить в них для новых и новых поколений читателей, кото­рые будут воспринимать тебя, как современника. По­верь мне, это и есть бессмертие, по крайней мере один из его вариантов. Э з о п (поднимает голову кверху). Но богиня… М н е м о з и н а (прикладывает палец к его губам). Тс-ссс! не говори ничего. Не надо слов, мой Эзоп, по­береги силы на завтра, они тебе еще понадобятся для твоего самого последнего слова. Для твоих новых ба­сен, которыми ты напоследок попотчуешь своих пала­чей. Поверь мне, – они будут сыты этими баснями до конца своих дней. Они, эти басни, застрянут у них в горле, и они не смогут проглотить их до тех пор, пока в конце-концов не испустят дух, видя перед гла­зами картину убийства баснописца Эзопа. Они, эти ба­сни, навечно застрянут в глотках глупцов и невежд всех эпох, которые не смогут избавиться от тебя, сколько бы они тебя не казнили. Даже если бы каждый день они казнили поэта, который кричит им в лицо правду, корчась от боли и от собственного несовер­шенства, – даже и тогда они не смогли бы заткнуть всем рот. Ибо пока существуют на свете поэты, я, Мнемозина, богиня памяти, и мои вечные Музы будем диктовать им в тиши бессмертные строки, которые уже никто не сможет забыть. Ты вечен, Эзоп, и о тебе будут помнить всегда!


Страницы (32): 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32