Главная
Животные
Сказки
Галерея
Книги
Красный дракон
Глава 52 Грэхем не смог сдержать счастливой улыбки, когда огромный лайнер взмыл в небо, унося его прочь из Сент Луиса. Самолет лег курсом на юг, навстречу солнцу, а затем круто взял на восток. Домой! Дома его ждут Молли с Уилли. — Прекратим эти дурацкие разбирательства, — сказала она ему по телефону. — Какая разница, кто кого обидел? Словом, я встречу тебя в Маратоне, малыш. Пройдет время, и он будет вспоминать радостные моменты, связанные с этим делом, а главное — удовлетворение, которое получаешь от работы профессионалов высокого класса. Наверное, людей безоглядно преданных своему делу можно найти в любой другой профессиональной сфере. Все зависит от того, кто ищет, рассуждал он сам с собой. Ему казалось бестактным выражать благодарность за сотрудничество Ллойду Бауману и Биверли Катц, поэтому он просто поверил им и сказал, что рад случаю, который снова свел их вместе. Одно обстоятельство рождало в нем смутную, не совсем ясную тревогу: тот высочайший полет блаженства, тот момент истины, открывшийся ему, когда в чикагском зале суда Крофорд положил трубку и сказал ему: «Это Гейтвей.» Почему, ну почему самый счастливый миг в его жизни застал его именно там, в душном зале, именно тогда, в Чикаго? Ведь задолго до этого, еще не облекая свое звание в слова и логические доводы, он знал. Знал! Кому кому, а Ллойду Бауману не надо объяснять, что чувствует профессионал, виртуозно исполнивший свое дело. Бауман сам сказал ему: — Когда Пифагор вывел свою теорему, а затем подтвердил ее, он преподнес в дар Музе сотню быков. Может ли быть в жизни удовольствие сильнее того, какое испытываешь в тот момент, когда подтверждается твоя теорема? Не говори ничего, не растрачивай это чувство в словах. Сохрани его в себе надолго. Чем ближе становился дом и Молли, тем большее нетерпение охватывало его. В Майами он сошел на бетонированную площадку перед ангаром. Предстояло пересесть на старенькую модель «ДС З, Ант Лулу», совершавшую регулярные рейсы в Маратон. Отличный, надежный самолет! Потрясающий день! Допотопная машина уже летала на местных авиалиниях, когда Грэхему было лет пять. Крылья «Ант Лулу» покрывал откладывавшийся годами слой масла, которое разбрасывали двигатели. Грэхем испытывал доверие к этому самолетику. Он понесся ему навстречу, словно заплутавший в джунглях путешественник, которого отыскала спасательная экспедиция. Под крылом «Ант Лулу» горели огни острова Исламо рада, заснеженные шапки гор со стороны Атлантики. Еще несколько минут — и они пошли на посадку. Все напоминало ему тот день, когда он впервые ступил на летное поле Маратона. Тогда он прилетел на этом же самолете. Бывало, и много времени спустя его тянуло сюда, на аэродром. Он приходил вечером и поджидал этот возникающий из сумерек самолет, который уверенно шел на посадку, нарушая предвечернее спокойствие ревом двигателя и стаями искр, вылетавших из сопел. А внутри, за освещенными окнами уютного и безопасного салона, седели пассажиры. Любил он смотреть и как взлетает этот легкий самолетик. Но когда, описав огромную дугу, самолетик уходил на север, грусть и пустота заполняли душу Грэхема, усиливавшиеся от того, что в воздухе еще звенели прощальным звоном слова расставания. Если уж приходить сюда и наблюдать за чужой жизнью, то лишь за той ее стороной, где есть посадки, встречи и возгласы приветствий. Так было до Молли. Самолет дрогнул в последний раз и коснулся бетонированной полосы. Грэхем увидел Молли и мальчика, выглядывавших из за освещенной прожекторами ограды. Уилли точно вкопанный стоял рядом с матерью и казался таким спокойным и основательным. Он не канючил, никуда не тянул мать, как это обычно делают дети. Просто ждал. Он не сдвинется с места, пока Грэхем не подойдет к ним. Только после этого отправится побродить по аэропорту, поглазеть на самолеты. Грэхем уважал его за выдержку. Молли была одного роста с Грэхемом — пять футов десять дюймов. Поцелуи, которыми им случалось обмениваться на людях, приносили Грэхему радостное возбуждение, ибо всегда напоминали ему о поцелуях в постели. Уилли хотел было понести чемодан Грэхема, но тот доверил ему только сумку. Они ехали домой, на отмель Сахарная Голова. Молли вела машину. Если на дорогу падал свет фонарей, Грэхем восстанавливал в памяти места, мимо которых они проезжали. Когда же ему это не удавалось, пытался дорисовать их в своем воображении. Он открыл дверцу у себя во дворе и услышал тихий, мерный плеск прибоя. Уилли понес сумку в дом. Почему то он решил водрузить ее на голову. Грэхем продолжал стоять во дворе, рассеянно отгоняя москитов. — Может, лучше пойдешь в дом, пока они тебя не сожрали? Он опустил голову. В глазах его стояли слезы. Молли еще немного подождала, прижалась щекой к его плечу и, изогнув брови, посмотрела на него снизу вверх. — Мартини, праздничный ужин и объятия под луной, — пробормотала она. — Так было задумано, а в результате — счет за свет, счет за воду и воспитательные беседы с ребенком.


Страницы (143): 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143