Главная
Животные
Сказки
Галерея
Книги
Красный дракон
Мне кажется, мы ухватились за ниточку, Уилл, — продолжал Спрингфилд, — пусть тоненькую, но это уже кое что. Стоило слегка нажать на старика, и он раскололся. Нужно срочно запустить эту информацию в работу. — Если человек в переулке — тот, кого мы ищем, то этой информации просто нет цены, — ответил Грэхем. Он чувствовал, что его вконец одолела депрессия. — Правильно. Значит, он идет на дело по какому то заранее составленному плану, а не просто туда, куда его хрен торчит. Накануне убийства он провел в нашем городе по крайней мере день и ночь, то есть он намечает все за день или за два. Прокручивает в башке свою идею. Знать бы только, что это за идея. Сначала он проводит разведку, потом убивает собаку или кошку и только после этого нападает на людей. — Спрингфилд помолчал. — Что у него там, черт подери, в башке заложено? По моему, тут начинается твоя область. — Если тут вообще что то можно понять, то это моя сфера. — Я знаю, что ты имел дело с подобными преступлениями, и заметил, что тебе было не слишком приятно, когда я вчера спросил о Лекторе. Но ты пойми, я не из любопытства интересуюсь — мне самому понять нужно. — Спрашивайте. — На счету доктора Лектера девять убитых, правильно? — Это то, что мы знаем. Еще две жертвы остались живы. — Что с ними? — Один пострадавший до сих пор подключен к аппарату искусственного дыхания в балтиморской больнице, другой лечится в частной психиатрической клинике в Денвере. — Что двигало Лектором и провоцировало агрессию? Грэхем смотрел сквозь стекло на нескончаемый поток пешеходов. Он ответил четко, бесстрастно, словно диктовал служебную записку: — Он убивает прежде всего потому, что это ему нравится. До сих пор нравится. Доктор Лектор не сумасшедший в привычном смысле. Он совершает чудовищные, немыслимые вещи, от которых получает удовольствие. Но во всех остальных отношениях его мозг функционирует абсолютно нормально, если он сам того хочет. — Как называется подобная аномалия в психологии? — Существует такой термин — «социопат». Его применяют в данном случае лишь потому, что иначе вообще неясно, как называть доктора Лектера. Он обнаруживает ряд симптомов, характерных для социопатов: у него начисто отсутствует чувство вины, угрызения совести. К тому же в детстве он имел один из основных угрожающих признаков: садизм по отношению к животным. Спрингфилд что то пробормотал. — Но в то же время некоторые другие характеристики социопата к нему неприменимы. Его никак не назовешь человеком без определенных занятий. Не было у него до этого и неприятностей с законом. Большинство социопатов являются деклассированными элементами, проявляют болезненную мелочность, эгоизм в быту, что к нему также не относится. У социопатов обычно снижен эмоциональный фон, у него — нет. Электроэнцефалограммы показывают отклонение отдельных кривых от нормы, но по ним тоже нельзя составить конкретное заключение. — А ты сам как бы его назвал? Грэхем заколебался. — Как бы ты назвал его сам? — Однозначно. Чудовище. Это вроде одного из тех жалких уродливых существ, что Природа время от времени производит на свет по ошибке. «Врачи искусственно поддерживают в них жизнь, их кормят, согревают, но стоит отключить аппарат, и монстр погибает. У Лектера уродливые мозги, хотя внешне он выглядит вполне нормально. — У меня в Совете начальников управлений есть приятели из Балтимора. Когда я спросил их, как тебе удалось зацепить Лектера, они не смогли мне объяснить. Скажи, как это получилось? С чего все началось? — С чистой случайности, — ответил Грэхем. — Шестая жертва была зверски убита в собственной столярной мастерской среди всяческого инструмента и охотничьих принадлежностей. Труп был обнаружен привязанным к доске, куда вешают инструменты. На нем живого места не было. Все тело исколото, изрезано, изодрано в клочья. Да еще утыкано стрелами. Общая картина ранений вроде бы что то мне напоминала, но так смутно, что я перестал и думать об этом. — И тебе пришлось ждать до следующего убийства? — Да. Лектер тогда вдруг стал пороть горячку: совершил за девять дней три убийства. Но при осмотре той жертвы со множественными ранениями, шестой по счету, выяснилось, что на теле имеются старые шрамы. В местной больнице нам сообщили, что лет пять назад этот человек действительно лечился у них в результате травмы, полученной на охоте: он упал с дерева и распорол стрелой голень. В больнице им занимался специалист хирург, но вначале пострадавший обратился в городской травмпункт, где как раз дежурил доктор Лектер. Это я выяснил по журналу приема больных. Я понимал, что с тех пор утекло много воды, но решил все таки повидать Лектера. Кто его знает, может и запомнилась ему чем то необычным та рана. В общем, пошел я к нему. У нас на тот момент ситуация была аховая: ухватиться не за что, блуждаем в потемках. Лектер за эти пять лет специализировался в психиатрии. Завел себе шикарный приемный кабинет, обставленный антиквариатом. Ничего особенного он не вспомнил, только то, что пациент получил травму на охоте, и приятель, вместе с которым он охотился, привез его к врачу. Все было именно так. Но что то меня настораживало. Я никак не мог понять, что. То ли в его словах, то ли в самом кабинете. Посоветовался с Крофордом.


Страницы (143): 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143