Главная
Животные
Сказки
Галерея
Книги
Красный дракон
Глава 17 Доктор Алан Блум и Джек Крофорд сидели на складных стульях — другой мебели в офисе Крофорда не осталось. — В шкафу пусто, доктор. Доктор Блум внимательно вгляделся в обезьяноподобное лицо Крофорда. Ему было интересно, что будет дальше. Этот человек, безусловно, умен, причем ум его холоден, как поверхность рентгеновского стола. Ну, а весь этот скулеж и неумеренное потребление сельтерской воды всего лишь обычный камуфляж. — Куда отправился Уилл? — Прогуляться. Ему захотелось слегка освежиться, — сказал Крофорд. — Грэхем ненавидит Лаундса. — А ты не думаешь, что тебе бы следовало освободить Уилла от этой работы теперь, когда Лектор опубликовал в газете его домашний адрес? Мне кажется, ему необходимо быть рядом с семьей. — Сперва и мне так казалось. Его это здорово достало. — Представляю, — кивнул доктор Блум. — Но потом я вдруг понял, что ни он, ни Молли с Уилли не смогут вернуться домой, пока Зубастый пария на свободе. — Ты знаком с Молли? — Да. Замечательная женщина. Молли, конечно, проклинает меня на чем свет стоит. Я сейчас стараюсь не показываться ей на глаза. — Она считает, ты используешь Уилла в своих целях? Крофорд внимательно посмотрел на доктора Блума. — Мне нужно кое что ему сказать. Потом придется связаться с тобой. Когда ты едешь в Куантико? — Не раньше вторника. Я отложил поездку: — Грэхем к тебе очень хорошо относится. Он уверен, что ты не практикуешь на нем свои штучки, — сказал Крофорд. Его задело замечание Блума, что он использует Грэхема в своих целях. — Даже не пытаюсь. Я с ним откровенен до предела, как с моими пациентами. — Вот именно. — Нет, ты меня не так понял. Я хочу быть его другом, я и есть его друг. Просто я, Джек, привык изучать психологию людей. Но вспомни, когда ты попросил меня заняться Грэхемом, я отказался. — Это не я просил, а Петерсен, с верхнего этажа. — Ты тоже просил. Но даже если бы я и написал о Грэхеме статью, полагая, что это принесет пользу медицине, я бы так хитро все замаскировал, что никто бы и не догадался, о ком речь. Вообще то я считаю, что такие материалы должны публиковаться только посмертно. — После твоей смерти или после смерти Грэхема? Доктор Блум не ответил. — Я заметил одну очень интересную подробность: ты никогда не остаешься с Грэхемом наедине. Верно? Это у тебя как бы случайно. Почему? Ты думаешь, он экстрасенс? — Нет. Он эйдетист . У него удивительная зрительная память, но, по моему, он не экстрасенс. Правда, он не разрешил Дьюку себя проверить, но это еще ни о чем не говорит. Грэхем ненавидит, когда его изучают, прощупывают. Я, впрочем, тоже. — Но… — Уилл считает это просто интеллектуальными упражнениями, и, строго говоря, он прав. Он добивается прекрасных результатов, но, мне кажется, у кое кого еще это получается ничуть не хуже. — Таких немного, — сказал Крофорд. — Еще он превосходно владеет искусством отождествлять себя с другим человеком, что называется, влезть в его шкуру, — сказал доктор Блум. — Он может стать на твою точку зрения, на мою и даже, вероятно, способен понять человека, к образу мышления которого относится с ужасом и отвращением. Такой дар, Джек, нелегкая ноша. Перцепция — обоюдоострое оружие. — Поэтому ты и не остаешься с ним наедине? — Нет, просто я испытываю к нему профессиональное любопытство, и он быстро это почувствует. Он очень чуток. — Да, и почувствовав, что ты за ним подглядываешь, он, как говорится, опустит жалюзи. — Гадкое сравнение, но точное. По моему, ты мне отомстил сполна, Джек. Теперь давай перейдем к делу. Я себя неважно чувствую. — Проявление психосоматического характера? — Да. В последнее время у меня желчный пузырь пошаливает. Итак, что тебе нужно от меня? — Есть возможность связаться с Зубастым парией. — Через «Сплетник?» — уточнил доктор Блум. — Совершенно верно. Как ты думаешь, наши послания не могли бы подтолкнуть его.., ну, скажем, к самоуничтожению? — К самоубийству, что ли? — Меня бы это вполне устроило. — Думаю, что нет. Правда, при некоторых психических заболеваниях такое случается. Но в данном случае сомневаюсь. Будь он склонен к самоуничтожению, он бы вел себя не так осмотрительно. Не принимал бы столько мер предосторожности. Окажись на его месте параноик, ты бы сумел оказать на него влияние, и он бы так или иначе засветился. Даже мог бы наложить на себя руки. Хотя я тебе в этом не помощник. Блум резко отрицательно относился к самоубийству. — Понимаю, — задумчиво протянул Крофорд. — А можно вывести его из себя до такой степени, что он потеряет над собой контроль? — Зачем тебе это нужно? — Нет, ты мне сперва ответь: его можно вывести из себя, чтобы он на этом зациклился? — Он уже и так зациклился на Грэхеме, которого считает своим врагом. И ты это знаешь. Нечего морочить мне голову. Ты решил использовать Грэхема как приманку, да? — Я думаю, иного выхода у нас нет. Иначе нас ждет двадцать пятое. Помоги мне. — По моему, ты сам не знаешь, что тебе нужно. — Мне нужен твой совет. — Я не о себе, а о Грэхеме. Мне хочется, чтобы ты правильно истолковал мои слова. При других обстоятельствах я бы не стал тебе этого говорить, но сейчас ты должен знать. Скажи мне, что, по твоему, движет в данный момент Уиллом? Крофорд пожал плечами. — Им движет страх, Джек. Уилл очень напуган. — После oiai, что он перенес? — Не только. Страх обычно сопутствует воображению. Это как бы плата за воображение. Крофорд посмотрел на свои сложенные на животе руки и покраснел. Это была скользкая тема. — Конечно. Это то, о чем не говорят вслух. Ты правильно сделал, что завел со мной этот разговор. Я все равно считаю Грэхема крепким парнем. Но я не такой уж и мудак, доктор. — Я никогда не считал тебя мудаком, Джек. — Я бы ни за что не разрешил ему вернуться в строй, если бы не мог обеспечить ему надежного прикрытия. Ну, скажем, на восемьдесят процентов. Грэхем ведь и сам не лыком шит! Конечно, бывают ребята и поздоровей, но зато у Грэхема быстрая реакция. Так ты поможешь нам раскрутить Зубастого парию, доктор? Столько людей погибло! — Только если Грэхем будет знать, что его ждет, и добровольно пойдет на риск. Я требую, чтобы он сказал это в моем присутствии. — Я тоже, доктор. Я ему никогда не сделаю зла. Во всяком случае, не больше, чем все мы делаем друг другу. Крофорд нашел Грэхема в маленьком кабинете возле лаборатории Зеллера, полном фотографий и личных бумаг жертв Зубастого парии. Он подождал, пока Грэхем отложит «Бюллетень органов внутренней безопасности», который он в тот момент листал. — Хочу ввести тебя в курс дела. По поводу двадцать пятого числа. Грэхему не нужно было объяснять, что двадцать пятого будет полнолуние. — Это когда он возобновит свою активность? — Да, он ее возобновит. — Главное знать, когда это случится. — Оба раза это произошло в ночь с субботы на воскресенье. В субботу двадцать восьмого июня в Бирмингеме было полнолуние. Двадцать шестого июля он повторил свой «подвиг» в Атланте. До полнолуния оставались сутки, но он совершил преступление опять таки в субботнюю ночь. На сей раз полнолуние будет в понедельник, двадцать пятого августа. Но раз Зубастый пария предпочитает выходные, мы должны быть готовы, начиная с пятницы. — Готовы? Ты считаешь, к этому можно быть готовым? — Так точно! Знаешь, что написано по поводу того, как нужно расследовать убийство? — В учебнике. В жизни все иначе. — Ты прав. И все таки.., представляешь, мы посылаем парня, одного. С ним будет поддерживаться постоянная связь. А вокруг ни души… Он.., вернее, ты… будешь совсем один.


Страницы (143): 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143