Главная
Животные
Сказки
Галерея
Книги
Красный дракон
Глава 26 В бабушкином доме Фрэнсиса Долархайда повсюду окружали ноги со вздувшимися сизыми венами. Еще три года назад бабушка основала дом престарелых. С тех пор как в 1936 году умер ее муж, бабушке хронически не хватало денег. Дело в том, что ее воспитали как леди, поэтому она не умела в одном месте купить, в другом перепродать. У нее был большой дом и куча долгов, оставленных мужем. Брать постояльцев она не могла — дом располагался в очень уединенном месте. Бабушка могла потерять дом. Когда газеты объявили о том, что Мэриан вышла замуж за богатого мистера Говарда Вегга, бабушка расценила это как дар небес. Она много раз писала дочери, умоляя о помощи, но так и не получила ответа. А когда звонила ей по телефону, служанка всегда отвечала одно и то же: «Миссис Вогт нет дома». Потеряв последнюю надежду, бабушка договорилась с властями и стала селить у себя неимущих бездомных стариков, за каждого получая деньги от окружных властей. Иногда, если властям удавалось разыскать родственников этих несчастных, перепадали кое какие денежки и от них. Бабушка едва сводила концы с концами, пока не надумала селить у себя в частном порядке стариков, принадлежащих к среднему классу. За все это время Мэриан не оказала ей ни малейшей поддержки. А ведь у нее были средства! Теперь Фрэнсис Долархайд играл на полу в окружении множества ног. Фрэнсис играл в машинки с бабушкиными пластинками маджонг, обвозя их вокруг узловатых старческих ступней, похожих на скрюченные корни. Миссис Долархайд удавалось содержать в чистоте одежду своих постояльцев, но ей никак не удавалось побороть их привычку снимать тапочки. Старики сидели целыми днями в гостиной и слушали радио. Миссис Долархайд поставила для их развлечения маленький аквариум с рыбками и пригласила плотника настелить поверх паркета линолеум — кто нибудь из стариков непременно страдал недержанием мочи. Они сидели рядком на кушетке и в креслах на колесиках и слушали радио, глядя давно выцветшими глазами на рыбок или куда то вдаль, видя там ими кого то или что то из далекого прошлого. Фрэнсис на всю жизнь запомнил шарканье ног по линолеуму в жаркий день, запах тушеной капусты и помидоров, доносившийся из кухни и эту ужасную вонь — так воняет от долго пролежавшего на солнце пакета из под сырого мяса. Так воняло в доме бабушки от стариков. И еще там никогда не выключали радио. «Если хочешь постирать. Надо «Ринсо» покупать…» Фрэнсис все время торчал на кухне, потому что поварихой у бабушки работала Королева мать, с детства прислуживавшая семейству Долархайдов. Иногда она приносила Фрэнсису в кармане передника сливу и называла его «маленьким соней опоссумом». На кухне было тепло и уютно. Но вечером мамаша Бейли уходила домой… Декабрь 1943 года Пятилетний Фрэнсис Долархайд лежал в постели на втором этаже бабушкиного дома. Окно было занавешено черными шторами. От японцев. Он не мог произнести слово «японец». Фрэнсису хотелось в туалет. Но он боялся темноты. Фрэнсис позвал бабушку, которая спала внизу: — Бе бе… Фрэнсис блеял, как козленок. Он звал, пока не утомится. — Пыжалста, бебе… Вдруг ему на ноги брызнула тонкая, горячая струйка. А потом стало холодно, и ночная рубашка прилипла к телу. Фрэнсис не знал, как быть. Он глубоко вздохнул и повернулся лицом к двери. Ничего не случилось. Он опустил ноги на пол, встал. Рубашка словно приклеилась к ногам, щеки пылали от стыда. Фрэнсис кинулся к двери. Наткнувшись на ручку, он шлепнулся на пол, но моментально вскочил и ринулся вниз по лестнице, цепляясь за перила. Он бежал к бабушке! Подкравшись в темноте к ее постели, Фрэнсис забрался под одеяло, в тепло… Бабушка повернулась. Ее тело напряглось. Фрэнсис почувствовал, что спина, к которой он прижимался щекой, словно окаменела. Затем раздался шепот: — В жижни не шлыхала… Нащупав на тумбочке вставную челюсть, бабушка засунула ее в рот и причмокнула. — В жизни не слыхала о таком мерзком грязнуле! А ну, вылезай, быстро вылезай из моей постели! Бабушка включила ночник. Фрэнсис стоял и дрожал. Она провела пальцем по его бровям и увидела кровь. — Что нибудь разбил? Он мотнул головой, и на бабушкину рубашку попало несколько капелек крови. — Наверх. Живо! Он взбирался по лестнице в кромешной темноте. Свет он не мог включить — выключатели были очень высоко и до них могла дотянуться только бабушка. Фрэнсису не хотелось возвращаться в мокрую постель. Он долго стоял в темноте, держась за верхние ступеньки лестницы. Ему казалось, что бабушка не придет. Чудовища, притаившиеся в самых темных углах, в один голос утверждали, что она не придет. Но она пришла и щелкнула где то под самым потолком выключателем. В руках бабушка держала кипу простыней. Перестилая постель, она не обмолвилась с Фрэнсисом ни словом. Затем бабушка схватила его за руку и потащила по коридору в ванную. Свет зажигался над зеркалом, и бабушке пришлось встать на цыпочки, чтобы достать до выключателя. Она дала ему полотенце, мокрое и холодное. — Сними рубашку и вытрись. Запах лейкопластыря и щелканье портновских ножниц… Бабушка раскрыла коробочку пластыря, поставила Фрэнсиса на крышку унитаза и заклеила ему ранку под глазом. — А теперь… — сказала она и прижала ножницы к его круглому животу. Ему стало холодно. — Смотри, — сказала бабушка. Она схватила его за голову и нагнула ее, чтобы он увидел свой маленький пенис, к которому подбирались раскрытые ножницы. Бабушка сдвинула половинки ножниц, слегка защемив ими нежную кожицу. — Ты хочешь, чтобы я его отрезала? Он попытался взглянуть на нее, но она цепко держала его голову. Фрэнсис всхлипнул, из носа капнуло ему на живот. — Хочешь или нет? — Нет, бебе! Нет, бебе. — Даю тебе слово: если ты еще раз испачкаешь постель, я его отрежу. Понятно? — Да, бебе. — Ты вполне можешь дойти в темноте до туалета и сесть на унитаз, как должен делать хороший мальчик. Делай по маленькому не стоя, а сидя. А теперь марш в постель! В два часа ночи подул сильный ветер. Стало прохладно. Сухие ветки яблонь со скрипом гнулись к земле. Начался теплый дождь, он барабанил по стене дома, в котором спал сорокадвухлетний Фрэнсис Долархайд. Лежа на боку, Фрэнсис сосал большой палец, его волосы намокли от пота и прилипли ко лбу и шее. Он просыпается и слышит в темноте свое дыхание и тихий шелест ресниц. Его пальцы слегка пахнут бензином. Мочевой пузырь переполнен. Фрэнсис шарит рукой по тумбочке, нащупывая стакан, в котором лежат его зубы. Прежде чем встать с кровати, Долархайд всегда вставляет протезы. Потом он идет в ванную. Он не зажигает свет. Отыскав наощупь унитаз, Фрэнсис садится на него, как должен делать хороший мальчик.


Страницы (143): 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143