приключении.
— Тем не менее я не вижу, почему вы отказываетесь взять с собой меня.
— А, погодите: я уже объяснил вам, что привидения не смеют показываться в некоторых странах от того, что не находят там благоприятных атмосферных условий; позвольте же мне объяснить, как должны складываться обстоятельства, когда желают видеть привидения.
— Объясните, объясните! — воскликнул сэр Джон.— Право, я никого не слушаю ,так охотно, как вас, Ролан!
И в свою очередь сэр Джон потянулся в кресле, собираясь с наслаждением послушать импровизацию этого фантастического ума, который он узнал с самых противоположных сторон в пять или шесть дней их знакомства. Ролан поклонился ему в знак благодарности.
— Вы сейчас поймете, милорд, в чем тут дело. Я столько слыхал рассказов о привидениях, что знаю этих шалунов, словно сам готовил их к показу. Для чего являются привидения?
— Вы спрашиваете у меня?
— Да, спрашиваю у вас, милорд.
— Я не изучал привидений, как вы, и не могу положительно ответить на ваш вопрос.
— Видите ли, привидения показываются, мой милый лорд, для того, чтобы испугать того, кому они показывают себя.
— Это неоспоримо.
— Да, если они не пугают того, кому являются, то сами боятся его: доказательством служит Тюренн, которому привидения стали делать фальшивую монету. Знаете вы эту историю?
— Нет.
— Я расскажу вам ее когда-нибудь; теперь не станем сбиваться. Так вот почему, когда привидения решаются показать себя (что бывает редко), они выбирают ночь бурную, с молнией, громом, с ветром: это их обстановка.
— Я вынужден сознаться, что все это совершенно верно.
— Погодите! Бывают