ждать его на большой дороге, а сам, пешком, и не подумав даже снова зарядить свои пистолеты, пустился по следам Моргана и его товарищей.
Он не ошибся: в четверти лье от дороги беглецы встретили Сону; там они останавливались, совещались одну минуту — это видно было по следам, вытоптанным лошадьми,— потом разделились на две партии: одна поехала по берегу реки к Макону, другая в противоположную сторону, по берегу к Белльвиллю. Они разделились тут явно для того, чтобы сбить с толку тех, кто вздумал бы их преследовать. Ролан слышал возглас их предводителя: «Завтра вечером съехаться, вы знаете где». Таким образом, он не сомневался, что по какому бы следу ни идти за ними, вверх или вниз по Соне, этот след, если только снег не растает до завтра, непременно приведет его к их месту сбора, потому что, идя вместе или отдельно, товарищи Ииуя имеют одну цель.
Ролан возвратился по собственным своим следам, приказал кондуктору надеть сапоги, оставленные мнимым ямщиком на большой дороге, сесть на подседельную лошадь и отвезти почту на ближайшую станцию, то есть в Белльвилль. Вахмистр и четверо егерей, грамотные, должны были сопровождать его и подписать вместе с ним протокол. Было строго приказано не упоминать имени Ролана и не говорить о нем ничего, чтобы как-нибудь не раскрыть грабителям дилижансов его будущих планов. Остальная часть прикрытия должна была отвезти тело бригадного начальника в Макон и со своей стороны также составить протокол, согласный с показаниями кондуктора; но и в нем также запрещалось упоминать о Ролане.
Ролан взял у одного из конных егерей лошадь, которая показалась