склеенная.
– Рикошет… – застревает очередное слово в моей расколотой башке.
Ага. Рикошет. Ри-ко-шет… Это когда пуля…
Интересно, кто это говорит: я сам или Серега объясняет Наташке, что это за явление природы такое – рикошет.
Странно. Это не мой голос, не Серегин. Но именно так, с такими же интонациями, кто-то другой проговаривал это слово. Нет, я явно перебрал. Хотя… Хотя тут не водка виновата, тут что-то другое…
Бывает, когда случайный взгляд, запах или звук вдруг входят в сознание и вырывают тебя из действительности туда, где впервые ощутил их. И ты не в силах сопротивляться: стоишь и – нет тебя здесь, ты там…
Где? В детстве, в первой любви, на войне?
…Пули отчаянно щелкают по камням, уносятся вверх, визжат голосами истеричных баб. Но они не так страшны, как кажется на первый взгляд. Разве только рикошетом достанут. Мы же уютно улеглись за валунами и сам черт нам не брат.
Первые два магазина я выхолостил почти сразу, не особо беспокоясь о трате патронов. Есть еще семь штук, плюс триста патронов в пачках. Да эта «рассыпуха» и не понадобится – «духов» и без нас прищучат.
Наше дело – лежать за камнями, высунув наружу только автоматные стволы, и постреливать. Пусть «духи» знают, что мы живы – здоровы, чего им не желаем, помирать не собираемся. И пускай расходуют себе патроны, поливая свинцом камни, из-за которых создаем, как говорит наш ротный, «необходимую плотность огня».
За соседним валуном схоронился пулеметчик Вовка Грачев со своим вторым номером. Я удивляюсь, как здоровая туша Грача уместилась за небольшим, на первый взгляд, камнем, взявшим под свою