такими словами разбрасывайся, ара, Еще раз повторяю: что случилось? – я изо всех сил старался казаться спокойным.
Кажется, мне это удалось.
Гарагян присел ко мне на койку и дрожащим от ярости голосом выкрикнул:
– Смотри!!!
После чего вытащил из-за пазухи водочную бутылку «Араки руси» (мне-то ее не знать!), перевернул кверху дном и – на пол упало несколько капель.
– Успокойся, ара. Может, это заводской брак?
– Брак?!! Брак! Давай ладонь! Давай ладонь, я тэбе говорю!
В протянутую мной ладонь он пролил еще несколько капель водки.
– А тэпэр лизни!!! Попробуй, а?!
Я лизнул свою ладонь с озабоченным видом (Чего мне это стоило?! Я готов был взорваться, как граната, от хохота) и произнес:
– Слушай, а ведь действительно вода…
Гарагян достал – нет, выхватил как бомбу, вторую бутылку:
– Разве водка бывает такого цвета?!
Содержимое бутылки отливало желтизной, как и положено было водопроводной воде. Хм, черт, вчера в сумерках ребята как следует не рассмотрели. Пожадничали, вылили всю водку – оставь ее немного в бутылке, и спирт бы перебил желтизну. А что касается пробки… Дисбатовца брак – спешили ребята, спешили…
Для большей убедительности я еще раз лизнул ладонь и убежденно заклеймил тайных гарагяновских недоброжелателей:
– Действительно сволочи!
Как утверждает народная мудрость, беда не приходит одна: облом с водкой оказался не единственной проблемой старшины. После обеда в госпиталь приехал начальник нашей полковой санчасти – проверить, как мы тут лечимся, и заодно забрать в полк выздоровевших солдат. Последних не оказалось, но не таков был капитан Махмудов, чтобы отправляться