раз подумал бы перед этим и столько же – перекрестился.
Пока же я терплю, ожидая, что Наталья глубоко залезет на «неконтролируемую территорию» – иными словами, зарвется. Тогда с чистой совестью поставлю все точки над "и".
И у меня ощущение, что это произойдет сегодня. Все идет к тому: налицо утреннее наглое вторжение с целью узурпации моего личного времени. И если в другой день я еще мог отступить, то сегодня идти на попятный не собираюсь ни в коем случае. Этот декабрьский день я не разменяю ни с одной раскрасавицей мира пусть даже с самой ангельской душой. Поэтому упрямо не иду умываться и мрачно таращусь на Наташку, явно высказывая ей нерасположение.
Сегодня – день моего рождения. Второго рождения. Его я отмечаю в очень узком кругу с людьми, которые знают меня гораздо дольше четырех месяцев. Впрочем, Наташа не виновата: я ей не успел рассказать об этом. Даже не уверен, что когда-нибудь расскажу.
– Натали… – стараюсь говорить как можно мягче, – у меня очень серьезное мероприятие. С очень старыми друзьями. И если бы ты меня хотя бы предупредила заранее…
– А ты предупредил меня о своем мероприятии?! – Наташкины голубые, чуть навыкате глаза от обиды моментально темнеют и голос начинает звенеть, – Я, как дура, вчера по огромному блату достала два билета в Манеж на выставку Константина Васильева… Ты представляешь, какая очередь у этого Манежа?! Хвост на проспект Маркса заворачивает! Позаботилась, чтобы не мерзли, как цуцики, на улице – а ты?!
… – Ну, во-первых, на выставке Васильева я уже был! А во-вторых, у меня сегодня собираются армейские друзья!
Но Наташа меня уже