солдата, и изрек:
– Самим мало! Топай, «слон», отсюда. Нечего здесь лазить.
В другой раз я бы выругался в душе и предпочел не связываться со «стариком» да еще на чужой территории. Но в ушах еще стоял оглушительный грохот «духовского» ДШК и залп «шайтан – трубы», которыми нас окатили на рассвете при выходе из «зеленой зоны». Я рванул с плеча автомат.
– Ты чо?! – вытаращил глаза жлоб и влип в стену, – ты чо, контуженный?!!
Про пулемет, стоявший тут же под рукой, он даже не вспомнил.
– Завалю, гнида… – чужим, металлическим голосом проговорил я.
– Серый!!! – пронзительно заблажил жлоб куда-то мне за спину.
Я сжал зубы и приготовился ткнуть стволом этой суке куда-нибудь под ребра. Штука это достаточно болезненная – знаю по своему личному опыту.
Сержант уловил мое движение и, судорожно двигая кадыком (компот у него там застрял, что ли?), крикнул:
– Серый! Налей баче компота!
– Пожалуйста, – прозвучал спокойный голос с акающим акцентом.
Я понял, что его обладатель стоял где-то поблизости самого начала конфликта. Стоял и не собирался вмешиваться.
… – Давай фляжки, бача.
В небольшой палатке, где размещалась кухня блок – поста, Сергей, плотный парень одного со мной призыва, кроме компота насыпал в мои карманы сухофруктов, приговаривая:
– От жажды это здорово помогает, кисленькое…
А на прощание добавил:
– Будешь в наших краях – заходи в гости. Угощу, чем Бог пошлет.
Хмыкнул:
– Знатно ты Федю шуганул. У нас его никто не любит. Определение точное: гнида.
Так я познакомился с Сергеем Кондрашовым.
Вернувшись из армии весной 1989 года, я восстановился на дневном отделении