«русских», потому что, как признался мне в подпитии один царандоевец, достаточно сносно говоривший на языке «шурави», «друзьями» нас «благодарный афганский народ» зовет только в пропагандистских передачах по радио, а отдельные его высокопоставленные представители – во время застольных речей. А в остальных случаях именуют «русскими». Даже если на какой-нибудь «точке» под Кабулом служат преимущественно азербайджанцы. Впрочем, это дело вкуса. Я, например, не против…
Раньше по наблюдателям противника, перемаргивающихся со склонов японскими фонариками, мы долбили из всего, что было под рукой. В последнее время на них махнули рукой: живите, смотрите, нам скрывать нечего.
На этот раз нам было чего скрывать. Колонна была замаскирована под обычную, уходящую «за речку», домой. БМП и «Уралы» с мотострелками и разведчиками (комполка в последний момент сжалился и подкинул разведвзвод с перевала) должны были пройти по обычной дороге, затем ссадить в нужном месте десант и двинуться дальше, как ни в чем ни бывало.
…Хреново воевать в горах. Особенно зимой. Снег на одном склоне по шею, смерзшаяся глина, превращающаяся под солнцем к полудню в вязкое тесто – на другом. Цепочку людей, топающих по тактическому хребту (который ниже географического на десяток метров), на белом снегу видно далеко. Поэтому имеешь немало шансов напороться если на засаду, то на плотный обстрел. Не хочешь обстрела – пыхти по другому склону, солнечному. По самое «не балуйся» в грязи, как самая распоследняя чушка.
Если подморозило, на южных склонах грязи нет. Зато резкий ветер поможет тебе обморозить физиономию.