- мама устало наклоняется, садится и начинает рыдать.
Тебя упекут в колонию, причитает она.
Я сажусь рядом с мамой на ступеньку и пытаюсь ее обнять. Она утирает слезы и бормочет себе под нос:
Ее упекут, вот увидишь. Заберут еще одну.
Фрэнки дважды стучит дверным молотком и, не дождавшись ответа, прижимается носом к стеклу. Он видит только озерцо света, потом за матовым стеклом появляется согбенная фигура, плывущая к двери, - как ныряльщик, поднимающийся на поверхность. Вид миссис Сегуны поначалу повергает Фрэнки в ужас; старуха в черном платье и шали - точь-в-точь его бабушка. Он заглядывает ей в лицо и улыбается. Она не улыбается в ответ, молча стоит и, не мигая, смотрит на него.
Миссис Сегуна? - говорит Фрэнки. Я пришел к Пиппо.
Никакого Пиппо здесь нет, говорит она, закрывая дверь.
Филиппо, поспешно поправляется Фрэнки, и тут за ее спиной появляется Пиппо. Он через голову матери снова открывает дверь.
Мама! Это же Фрэнк Гаучи - я тебе говорил, что Фрэнк придет. Фрэнк, проходите, садитесь, говорит он, махнув рукой в сторону гостиной. Миссис Сегуна хмуро глядит на двух улыбающихся ей мужчин.
Мама, можно кофе? - говорит Пиппо.
Гостиная Сегуны - обитель скорби. На изображение Пресвятой Девы накинута черная мантилья, на буфете - собрание памятных вещиц, ровно тех же, какие лежали у Фрэнки дома после смерти матери: открытый молитвенник с четками, две зажженные свечи по бокам фотографии с траурной лентой, одинокая белая лилия с бурыми по краям лепестками. Фрэнки очень надеется, что странный запах исходит от нее, а не от Пиппо.
Пиппо стоит слишком близко. Он думает,