жалко уходить – когда почувствовал, что это такое, когда ты небезразличен стольким людям, а тут еще и человека подставляешь. Что подумает о тебе общественность, включая тебя самого? Кошмар.
Быть слабаком в глазах других – тоже страшно.
Я думала-думала, что же еще может быть стимулом для выхода за рамки, и додумалась: только одно – вдохновение. Не обязательно сиюминутное, может быть вдохновение конечной целью. А вдохновение, по сути своей, ожидание радости от происходящего. Опять я вернулась к этой милой паре: страх-радость.
И еще об одном я подумала в отношении Игры. А ведь это любовь – самая настоящая. Собираются десять – двадцать – тридцать чужих друг другу, совершенно разных людей и начинают заботиться друг о друге. Вроде и причин никаких таких уж особых нет, а они заботятся. Иногда жестко, иногда мягко, иногда болезненно. Встречают сопротивление, но не отступаются. И чувства далеко не всегда нежные испытывают при этом, злятся, раздражаются, а все равно донимают, нудят, орут, заставляют, уговаривают. Ты уже и сам готов отступить, а они стеной встают, не отпускают.

Самое плохое – мало денег в проекте. Если личные цели еще движутся и, несмотря на все расколбасы, выполнение их тяготеет к половине, то проект не выполнен и на тридцать процентов.

Неожиданно я решаю заболеть. В среду вечером у меня температура. И еще меня тошнит. Чуть что, так тошнит.
Папа меня ласково называл в детстве – тошнотик наш.
В четверг утром звонит Олег.
– Что происходит? – спрашивает он. – Ира сказала, что тебя не будет на собрании.
– Я заболела.
– Ты чего, с ума сошла? – недружелюбно