медичке, Тамаре, не хватало? В этой любви, брат, толком не разберешься. Смотришь иногда со стороны, и кажется — ну никакого же смысла здесь нет.
Но, увидев, что мать копается возле печурки и не очень-то слушает его, досказал, что было известно ему, для нас:
— Вы только посмотрите, жила она со своим Ладиком хорошо. Всего хватало. И сама уж такая кроткая была. Да и Слиндук, полюбовник ее, тоже такой пентюх, такой теленок!.. А вот на тебе — как-то сговорились: сбегала еще раз замуж.
История эта была давно, года три назад, была как раз при мне, летом. Бригадир плотников Слиндук уехал тогда с медичкой Тамарой куда-то за Минск — к замужней Тама-риной сестре: им надо было где-то приютиться хотя бы на время, прежде чем начинать новую жизнь. Сестра знала

Тамариного Ладика и встретила их настороженно, с недоверием, но все-таки посадила за стол.
Маленькая Нинка, Тамарина дочь, которую они взяли с собой, как увидела, что дядька, ехавший вместе с ними в поезде и игравший с нею, остается на ночь, подняла такой крик, что пришлось ее успокаивать всем вместе. Она плакала и сквозь слезы говорила:
— А чего он, Слиндук этот... У меня есть свой папка, лучше его.
Нинка так сжимала маленькие кулачки и так набрасывалась на нового папку, что Слиндук, опасаясь, как бы она не выцарапала ему глаза, вынужден был лечь спать в другой комнате: малышка плакала, вопила, отказывалась идти в постель, пока не уйдет «этот Слиндук».
Может, слезы дочери, а может, еще что-то так поразило и отрезвило Тамару, что она несколько недель спустя, когда за ними приехали ее отец, Ладикова сестра и даже Слиндукова